Р. М. Конь, мда сектоведческая тематика в трудах свт. Феофана Затворника - страница 2

Полемика свт. Феофана с некоторыми заблуждениями

^ Полемика с евангелизмом


В наиболее полном виде методология полемики свт. Феофана с сектантством раскрыта в критике66 евангелизма67. Поводом к полемике послужило письмо из Санкт-Петербурга о распространении в столице лжеучения, которое собирало немалую аудиторию православных весьма разных по социальному составу от бедных до богатых, от простых людей до представителей высшего общества68, собственно в высшем обществе и стала распространяться это заблуждение69.

Появление евангелизма как одного из течений в протестантизме он рассматривал как результат присущего природе всего западного христианства существенного порока, а именно – суемудрия в вопросах веры, которое выдается за истину, но, по сути, является ее призраком. Построенное на нем богословие служит причиной умножения разных верований70, в то время как вера Православной Церкви остается неизменной на протяжении веков, являясь тождественной вере апостолов, принявших ее от Самого Господа71.

Евангелизм свт. Феофан классифицирует как отпадение четвертой степени от истины Божией в ложь и тьму72. На первой степени пребывают отпавшие от Церкви по своему суемудрию паписты73, от «папской веры и церкви» отпали протестанты - это вторая ступень, от них произошло англиканство, а из него – евангелизм, усвоивший себе практически все протестантские заблуждения.

Подвергая критике какое-либо заблуждение, он идет дальше простого обличения с позиций библейского богословия, но стремиться выявить изначальный изъян в его богословской посылке. Применительно к учению евангелизма о том, будто все читающие Писание могут безошибочно понимать его смысл и составить себе правильное представление о спасении, свт. Феофан, не входя в полемику о состоятельности самой концепции, рассматривающей Писание как источник вероучения, указывает, что условием постижения истинного смысла какой-либо истины Писания является тщательное и беспристрастное изучение всех высказываний о ней в библейском тексте, поскольку в нем в систематическом виде не излагается учение об истинах веры. Отдельные свидетельства о них находятся в разных частях Писания, поэтому для составления целостного представления, например, об образе нашего спасения, надо собрать все эти элементы воедино, не выделяя как-то особо и не пропуская ни одного.

Евангелизм пренебрег этим условием, взял из Писания лишь отдельные цитаты и выдал их за выражение всего дела спасения, изложенного в Евангелии74. В результате, их крайне субъективное толкование библейского текста оказалось в тени непогрешимости Писания, и в глазах неискушенных людей их позиция выглядела привлекательной, ведь никто не станет утверждать, что, например, призыв к покаянию и вере, как пути к спасению, о котором говориться в Писании, является ложью. А от своих критиков сектанты требовали опровержения их мнения на основании Писания75.

Свт. Феофан указывает, что в отдельных случаях опровергать цитатами из Писания библейские тексты, на которые ссылаются сектанты, не следует, ибо если сектанты учат, что для спасения нужно покаяние и вера во Христа, то в этом не заключается их ложь. Ложь корениться в другом, в утверждении, что только определенный набор библейских текстов, выражает суть спасения посредством веры, тогда как для спасения кроме веры и покаяния нужно еще многое другое.

Способ рассуждения лжеучителей свт. Феофан уподобляет аптекарю, приготовившему лекарство не из всех компонентов предписанных доктором в рецепте, а из двух-трех, и выдавшего его больному, как назначенное к применению. Врач наших душ Христос прописал нам в Евангелии полное врачевство, а лжеучители вырвали из его текста два-три пункта и выдают их за спасительное лечение, поэтому они лгуны и обманщики76.

В то же время свт. Феофан показывает ограниченные возможности Писания, например, в учении о Церкви. Сектанты, как и протестанты, ошибочно считали, будто Церковь некогда отпала от истины и ее можно восстановить на основании Писания. Свт. Феофан показывает ложность этого мнения на том основании, что идея и план построения Церкви не переданы Писанию77, в нем есть некие намеки78, а не содержится вся истина. Истинный план Церкви на деле осуществили апостолы. Если следовать логике сектантов, учивших, что на земле нет апостольской церкви, то ее нельзя и восстановить, ибо никому не известно как она была устроена79.

Доктрина о Писании как непогрешимом источнике вероучения, с одной стороны содействовала привлечению людей в секты, с другой она пленяла самих сектантов, которые видя, что они имеют нечто в Писании, не могли сознать себя заблуждающимися80.

В результате произвольного подхода к Писанию в евангелизме искажены все основные положения христианства, кроме учения о Троице. В отдельных случаях извращенное понимание веры доходило до такой степени, что свт. Феофан вынужден был констатировать: «тут что ни положение, то ложь, или путь ко лжи, по причине неопределенности выражений»81.

Особое внимание свт. Феофан уделяет разбору учения о спасении, составлявшее главную тему проповедников евангелизма, воображавших будто спасение всех людей уже совершено Господом на Голгофе, и желающему воспользоваться плодами искупительной смерти Христа достаточно покаяться и поверить в то, что Спаситель уже понес причитающееся ему наказание. При наличии такой веры и непоколебимой убежденности в том, что за эту веру грехи прощены, кающийся соединяется с Христом, Который, не взирая ни на что, никогда его не покинет, освобождается от вечных мучений и уже здесь наследует Царство Божие. Принявшему в себя Христа не свойственны смертные грехи и он способен творить добрые дела. Спасение даруется туне, его нельзя заслужить усилиями самого человека или купить его трудами82.

Свт. Феофан последовательно разбирает все пункты этого заблуждения, здесь же будет приведен только обзор доводов против самых существенных из них. В первую очередь святитель подвергает критике их учение о спасении только в Господе Иисусе Христе, в результате чего Его ликом заслоняется участие в нашем спасении всей Святой Троицы83, совершаемое Ее нераздельным действием84. Приписывая спасение только Сыну, они упускают то, что к Нему привлекает Отец (Ин. 6, 44), Который есть источник нашего спасения85, осуществляя его через Сына в Духе Святом.

Искажение триадологического аспекта сотериологии привело к умалению в сектантском учении о спасении роли Святого Духа. Несмотря на то, что в Писании говориться о благодати, соделывающей наше спасение, столько же, если не больше, как и о спасении во Христе86, сектанты полностью игнорируют роль Святого Духа в нашем спасении.

Эта ошибка ведет в свою очередь к ущербной ассиметричной сотериологии. Сектанты, - как отмечает святитель, - не различают двух равноценных моментов в нашем спасении: «того (здесь и далее в цитате курсив свт. Феофана. – Р.К.), что совершено и устроено Господом для нашего спасения, и того, что должны мы сами делать для своего спасения»87 (т.е., домостроительства спасения и соделывание спасения каждого лица).

Первое совершил Христос по благоволению Отца, но не без Св. Духа, второе, по благоволению Отца совершает Св. Дух, но не без Христа. Как в момент Воплощения Логос, Который создал все, что существует, в Воплощении получает тело, сотканное для него Духом, а не Им Самим, так и во всякого верующего вселяется Господь силою Св. Духа88. В соделывании нашего спасения преимущественно действовал Христос, нераздельно от Св. Духа, а в соделывании спасения каждого конкретного человека преимущественно действует Св. Дух, нераздельно от Спасителя89.

Почему же сектанты-евангелисты, хвалящиеся знанием Евангелия, игнорируют множество текстов, свидетельствующих о благодати Св. Духа, необходимой для спасения? На сей счет свт. Феофан выдвигает три гипотезы: 1) евангелисты не ведают сами о чем учат, хотя мнят себя знатоками Писания, каждая страница которого говорит о благодати Святого Духа; 2) намерено умалчивают о необходимости благодати для спасения, скрывая истину о ней, неблагоприятную для их системы учения или того «призрачного идеала христианства, которым они сами прельщены и прельщают других, справедливо опасаясь, что при свете сей истины тот призрак развеется, как дым от ветра»90; 3) если проповедник нового учения т.е. евангелизма «отвергает существенную надобность для спасения благодати Святого Духа, то он еретик, богопротивник, помутитель веры верующих и их соблазнитель»91.

Сам свт. Феофан склоняется ко второй версии, к тому, что проповедники евангелизма лукавят, делая вид будто библейские тексты о благодати к делу не относятся92. В противном случае, если они станут говорить о благодати, надо будет упомянуть о таинствах, через которые она сообщается, о Церкви, хранительнице таинств, а упомянув о Церкви надо говорить о ее вере.

Другим серьезным изъяном сектантской доктрины он называет акцентирование внимания преимущественно на отправной точке пути спасения – на вере, и на последней – наследовании царствия93, при этом опускается серединный его этап - «насаждение в сердце добродетелей с искоренением из него страстей, ревность к чему черпается из веры и сила на что подается благодатью»94. Отводя внимание от благодати Святого Духа и необходимости очищения сердца от страстей и грехов сектанты «решительно закрывают путь ко спасению и наследию царствия»95.

Касаясь места веры в деле спасения, свт. Феофан показывает, что ее роль совершенно иная, чем учат сектанты. Действует во спасение не вера, она «только возбуждает деятельные силы и благодать к ним привлекает», совершает же спасение сотрудничество сил верующего и благодати, под непрерывным влиянием благодати96. «Вера, - по свят. Феофану, - походит на духовную некую атмосферу, в коей развивается и растет древо спасения; но самое насаждение и возрастание сего древа производится действием внутренних сил, возбуждаемых и укрепляемых действием солнца благодати»97. Если бы у нас была одна вера, то мы бы не спаслись98, - заключает свт. Феофан.

Учение сектантов о спасении как незаслуженном даре, получаемом без каких либо усилий или заслуг со стороны человека, которое отнято быть не может, свт. Феофан подвергает критике с точки зрения аскетической антропологии и библейского учения о завете.

Приступающий к Господу, вступает с Ним в завет, что предполагает обязательства сторон: одно обещает Господь, а другое обязуется исполнить человек. В Новом Завете Господь обещает даровать и усвоить человеку все то, что сделано им для нашего спасения, главнейшее из этого – оправдание и дарование благодати Св. Духа, а потом и Царствие Небесное. Человек обязуется, отвергши все греховное и страстное, служить Господу неуклонным соблюдением заповедей, или по другому взять крест свой и идти вслед Господу. Последнее требует от нас огромных трудов. И это есть главное, на что должно быть обращено внимание ищущего спасения99. Непостоянство человека и множество внешних затруднений на пути к спасению показывают всю несостоятельность доктрины уверенности в спасении. Таким образом учением о том, что наше спасение дается даром в смысле отсутствия наших трудов и усилий в деле спасения, является разорением спасения и путем к погибели100.

Несостоятельность учения о спасении туне свт. Феофан также показывает, исходя из трехчастного представления о природе человека, где под духом он подразумевает высшую силу, дарованную Богом в момент создания человека. Ее проявление состоит, во-первых, в уверенности в бытии Божием, сознании полной от него зависимости или страхе Божием, во-вторых, в совести через которую выражается воля Его и понуждает ее исполнять, одобряет или осуждает человека и, в-третьих, в искании Богообщения101.

Грехопадение лишило дух господствующего положения в человеке, в результате тело и душа стали действовать независимо от него, и к тому же в них развился целый ряд страстей и привычек под влиянием диавола. Восстановление падшего человечества, составляющего сущность христианства, идет через восстановление духа и возвращения ему власти над душою и телом и очищения их от всех прившедших в них незаконных наклонностей, привычек и страстей.

В этом заключается как домостроительство спасения, так и спасение каждого верующего. Дух человеческий должен был быть восстановлен благодатью Духа Божия. Доступ к благодати открыл Сын Божий через домостроительство и после этого Дух Святой смог сойти к нам.

Благодать Святого Духа через проповедь спасения пробуждает совесть человека и поражает его страхом Божиим, а так как страх Божий принадлежит нашему духу, то дух получает силу возвысить голос над голосами низших сил, властвовавших до этого незаконно. Затем грешник обращается к Господу, принимает Крещение102, облекается во Христа и через это все потребное для спасения переходит на него и усвояется ему не номинально103, но существенно104, и он получает силу противостоять греху и совершать добро. Сила, даруемая в крещении, есть та, что была потеряна в грехопадении. Следовательно, у обратившегося к Господу восстановлен дух и это есть начало новой жизни105. До этого момента благодать подавалась даром.

После вхождения в Церковь начинается путь нашего спасения, которое без нашего произволения, нашей воли и свободы, немыслимо. С этого момента ничего уже не бывает даром106.

Несмотря на то, что дух восстановлен, в душе и теле прежние греховные наклонности, привычки, страсти остались какими были, только власть у них отнята. Грех, через обычные душевно-телесные наклонности и страсти восстает на дух, а дух при помощи Божией отражает и направляет их к противоположному. Если дух не поддается, грех все слабеет и слабеет, греховные склонности и страсти замирают, а дух останется владыкою всех душевно-телесных движений. Таким образом, верующему дается сила побеждать страсти, но не искоренять их107. Поэтому грехи неизбежны в нашей жизни108, и по приятии благодати и обновлении духа надлежит еще долгий и прискорбный труд, более того, борьба, которая шла до крещения, после этого Таинства еще более усиливается109, и напряжение сил в ней достигает такой степени, какую только может вынести наше естество110.

Того, кто воспринял начало новой жизни в крещении и покаянии, ожидает не покой, а труд и пот, личная борьба против страстей и греха. Поэтому ни о каком даровании спасения туне, ни об уверенности в спасении и наследовании Царства Божия речи быть не может. Начало новой жизни и начало спасения не дается даром, а совершается взаимодействием свободы и благодати, даром присужденной, но усвояемой не без участия свободы111.

^ Полемика с молоканством по вопросу почитания икон


Излюбленной темой нападок молокан на Церковь был вопрос почитания икон, которых они не чествовали на том основании, что об иконах ничего не написано в Писании, а они заявляли, что верят только в то, о чем говорится в Библии. Поскольку для подтверждения иконопочитание сектанты требовали от православных свидетельств из Библии, в которой видели изложение всей воли Божией о спасении, то свт. Феофан предлагал следующий способ полемики с ними112. Вначале надо было выяснить придерживаются ли сами молокане всего того, что написано в Библии, а если нет, то они не имеют ни нравственного, ни тем более догматического основания критиковать православных. Далее следовало показать, что Писание не содержит записи всего учения Христа, особенно это касается учения об устройстве Церкви, которая была устроена апостолами согласно наставлениям Христа, следовательно, нет оснований отвергать иконопочитание на том основании, что об иконах ничего не написано. Если об иконах ничего не сказано в Библии, то это еще не значит, что они не «могли быть заведены или допущены без Писания», в котором прямо не выражена воля Господа о том, что иконы Ему не угодны113. Более того, свидетельства церковного предания114 и археологических исследований римских катакомб115, не допускают сомнения в пользу апостольской древности иконопочитания.


^ Полемика со штундизмом


Наряду с полемикой с евангелизмом свт. Феофан интересовался ходом полемики со штундизмом, которая его не вполне удовлетворяла. Против штундизма он советовал применять те же доводы, что и против молоканства116. Из полемических книг того времени он считал возможным использовать против штундизма аргументы, приведенные против протестантизма в «Обличительном богословии» архим. Иннокентия т. 3 и 4, советовал книжку А. Ушинского, но наиболее полно, по его мнению, разбирались эти заблуждения в «Камне веры» митр. Стефана Яворского, однако, его книгу он называл «менее всех удоборазумеваемой и усвояемой»117. Ввиду такого положения дел, он намеревался сам написать полемическое сочинение против штундистов118.


^ Полемика с толстовством


Тема толстовства стала занимать свт. Феофана с 1885 г.119. О Л.Н. Толстом и его взглядах он высказывался предельно откровенно: Толстой ни во что не верит, он хуже татарина120, враг Божий, слуга сатанин, проклят апостольским проклятием, ибо написал новое евангелие (Гал.1,8). Поэтому книги Толстого против веры неоднократно советует не брать в руки121. Психическое состояние Толстого он оценивал как близкое к помешательству122.

Писать против него он не мог, так как не имел всех его антицерковных сочинений, а из отдельных высказываний Толстого не мог понять его системы123, кроме того осложняла восприятие толстовства путаница в его высказываниях и много глупостей: «взяться не за что… Почти все бездоказательно… К тому же изволит заявлять, что он все еще исправляет свои мысли… это лазейка… при которой может спокойно говорить: это у меня еще не решительная мысль…»124.

Тем не менее, статьи с «плутнями» Толстого в его время неверия, умственной и нравственной распущенности, по мнению свт. Феофана, опасны, особенно его книга «В чем моя вера», не по солидности, а «по крику против Церкви»125. Они могли иметь пагубные последствия в частности среди молодежи126, увлекавшейся толстовством из предположения, что такой большой писатель имеет основание высказывать свое суждение о вере127. Хотя в вопросах веры Толстой попал в глубины сатанины, в его нравственных правилах нет плохого, но и пользы от них, считал свт. Феофан, не много, поскольку без веры нельзя осуществить ничего доброго: «в нравственных правилах нет худого, но доброго мало… Без веры, как жить доброю жизнью?»128.

Ответственность за отсутствие критики он возлагал на московского владыку и тамошних ученых, что не пишут против Толстого129. «Воевать должно московское духовенство» - писал свт. Феофан, но оно, по его свидетельству пыталось взвалить это на него130. Из всех сект, свт. Феофан считал Толстого «зловреднее всех… ибо распространяет злоумие секретно»131.

^ О спиритизме и магнетизме


Свт. Феофан, хорошо знавший спиритизм по их книгам132, называл спиритов губителями «слепотствующего человечества»133. По своему происхождению это явление он прямо называл бесовщиной, ничем не прикрытой. «Тут осязательная нечистая сила. Кто тут действует можно судить по явлениям. Да они и сами не скрывают, что суть бесы…. Мне случилось видеть Евангелие растолкованное спиритами (каковы толковники?). Тут они и проговорились, что суть только передовые; а вот, говорят, придет наш наибольший, тогда все яснее будет. Видно, кто этот наибольший, - и зачем он придет, - известно»134.

В отличие от спиритизма в магнетизме он не находил «нечистой силы, а есть сила натуральная, натурально возбуждаемая». Некоторые странные явления при проведении магнетических сеансов «тоже происходят натурально. А иные, может быть, от бесов, которые тут подстревают, пользуясь ненормальным состоянием пациента. Только это последнее надо считать случайным придатком к магнетизму»135.


^ О молитвах святым


В письмах свт. Феофан рассматривается также вопрос о молитвах святым в контексте идолопоклонства. Хотя тема молитв к святым в его письмах напрямую не связана с сектантством, но сама постановка этой проблемы указывает на ее семантическую связь с ним. Поэтому здесь она вкратце будет рассмотрена для восстановления общего представления о полемической системе свт. Феофана.

Молитвы святым и их «чествование не имеет ничего идолопоклоннического. Было бы идолопоклонство, если бы мы почитали их богами; но мы чтим их как слуг Божиих и ходатаев о нас перед Богом». Святые не являются «первою причиною просимых благ, а только орудием подаяния их…. Мы живущие здесь на земле, чада церкви, просим друг друга молится о нас… и никто не думает, чтобы тут было что либо идолопоклонническое…. Отшедшие отцы и братия наши, несмотря на сие отшествие, пребывают в Церкви Божией, так же, как и мы оставшиеся здесь… существо идолопоклонства в том, что твари присвояют божеские свойства, и в силу сего чтут их… мы же святым Божиим никаких Божиих свойств не присвояем… а чтим их как совершеннейших из людей в меру возраста исполнения Христова достигших… а через то приблизившихся к Богу»136. Наряду с догматическим опровержением неверного представления о молитвах святым, свт. Феофан отмечает, что «внутреннее чувство должно говорить» православным, что они «не почитают их Богом, и не считают» их первоисточником прочимых благ.



6827274608201138.html
6827445021492909.html
6827564243265963.html
6827636414801774.html
6827712036844587.html